Дело о признании монографии <<Международный трибунал для Чечни>> экстремистским материалом продолжается

Регион: 

Представитель прокуратуры называет двухтомное исследование листовкой

18 декабря 2012 года в Дзержинском районном суде Нижегородской области (судья Ольга Хайдукова) продолжилось рассмотрение представления прокурора города Нижнего Новгорода о признании монографии «Международный трибунал для Чечни» экстремистским материалом.

В заседании приняли участие заинтересованные лица - редактор и соавтор монографии Станислав Дмитриевский и председатель МРОО «Комитет против пыток» Игорь Каляпин. Интересы Дмитриевского и его соавтора Богдана Гварели(псевдоним Усама Байсаева) представляет адвокат Александр Манов. Также присутствовали помощник прокурораСергей Бабушкин и представитель министерства юстиции Илья Атаман-Захарченко.

На заседании Бабушкин озвучил позицию заявителя, затем участники процесса задали ему вопросы; наконец, Дмитриевский озвучил свои возражения на представление прокурора. Также был заявлен ряд ходатайств.

Следующее заседание назначено на 11:00 11 января 2013 года. На него приглашены эксперты, мнение которых было положено в основу позиции прокурора. Участники процесса смогут задать им вопросы.

Изложение позиции прокуратуры свелось к чтению Сергеем Бабушкиным текста представления прокурора. Затем примерно в течение часа Дмитриевский, Манов и Каляпин задавали Бабушкину вопросы. Из ответов помощника прокурора стало понятно, что книгу он не читал, а если и читал, то ничего в ней не понял. Более того, Бабушкин не смог объяснить смысл ряда фраз в тексте лингвистического исследования, лежащего в основе представления, найти в тексте книги приводимые экспертами цитаты, прояснить, почему в некоторых местах исследования двухтомная монография именуется «листовкой», и т.п. В конце концов, Бабушкин прямо заявил, что его убежденность в том, что монография является экстремистской, зиждется исключительно на бесконечном доверии к экспертам, в квалификации которых у него нет оснований сомневаться. Если они считают книгу листовкой, они правы, поскольку владеют специальными познаниями, заявил Бабушкин.

Представитель министерства юстиции Атаман-Захарченко прямо сказал, что книги не читал, однако позицию прокуратуры
поддерживает — тоже потому, что не имеет оснований не доверять экспертам. Он заявил, что присутствует на процессе для того, чтобы «поддержать прокуратуру». «Пастернака не читали, но осуждаем», - откомментировал Дмитриевский позицию госорганов. Вопросы Дмитриевского и ответы прокурора сопровождались взрывами смеха публики; в конце концов по распоряжению судьи из зала была удалена представитель нижегородской региональной организации партии «Другая Россия» Екатерина Зайцева.

Игорь Каляпин настаивал, чтобы суд вернул ему имеющийся в деле экземпляр двухтомника, который, как установил тремя годами ранее нижегородский суд, был незаконно изъят у него сотрудниками центра по противодействию экстремизму. Тем не менее судья отказалась возвращать Каляпину его имущество, заявив, что суд получил его у представителей правоохранительных органов «законным путем», а вопрос о том, как его получили правоохранительные органы, не является предметом этого судебного заседания.

В ходе сессии вопросов-ответов представитель прокуратуры заявил, что экстремистская, по его мнению, книга продолжает свободно распространяться, в том числе на сайте «Новой газеты» (http://old.novayagazeta.ru/data/2009/079/21.html), и
продемонстрировал скрин-шот этого сайта. В ответ на это Дмитриевский повторно заявил ходатайство о допуске «Новой» в качестве заинтересованного лица, добавив, что в тексте монографии обильно цитируются статьи Анны Политковской иНатальи Эстемировой и запрет книги неизбежно затронет вопросы литературно-публицистического наследия убитых журналистов. Эту позицию поддержали Манов и Каляпин. Однако судья Хайдукова отказала в удовлетворении ходатайства, пояснив, что любое подобное судебное решение неизбежно затрагивает права множества лиц, однако привлекать их всех к участию в процессе, по ее мнению, нецелесообразно, да и невозможно.

Возражения Дмитриевского, подкрепленные ссылками на российскую и международную судебную практику, сводились к четырем основаниям: представление прокурора – незаконная попытка ограничить право на свободу слова, выражения мнения и научного исследования; заявитель избрал правовую процедуру, которая нарушает права заинтересованных
лиц, так как этот вопрос является спором сторон и есть вопрос о праве; книга «Международный трибунал для Чечни» была получена правоохранительными органами с нарушением закона, а потому не может считаться допустимым доказательством; экспертное исследование не является допустимым доказательством, было получено с нарушением закона и не может быть положено в основу решения суда.

Дмитриевский и Манов, как в ходе вопросов к заявителю, так и в ходе представления возражений, подвергли острой критике имеющийся в деле «Акт экспертного исследования» и уровень квалификации его авторов — Ларисы Тесленко иСветланы Филимоновой. Было, в частности, указано, что эксперты-лингвисты взялись за решение поставленных социологических вопросов, выходящих за рамки их квалификации. Список «руководящей» литературы не удовлетворяет
современному уровню научного знания и свидетельствует о недостаточной квалификации экспертов. Понятие «информация» трактуется экспертами неадекватно, расширительно. Понятие «призывы» представлено на основе чисто абстрактного подхода, без конкретизации, предвзято, что отразилось на качестве исследования. Проигнорирован сам факт существования правомерных призывов (например, апелляция к правосудию). У экспертов отсутствует понимание терминов «государственный орган», «государственная власть». В исследовании есть элементы примитивизма, дефиниции
«соседствуют» с эмоциональными сентенциями экспертов, явно заимствованными из чисто публицистических источников, без соответствующих ссылок. Экспертами не учитываются такие социальные ценности, как правосудие, естественные права и многие другие. Эксперты не проводят грань между негативными оценками и экстремизмом, авторскими высказываниями и цитированием, да и сами не утруждают себя приведением ссылок, что делает исследование абсолютно ненаучным. В исследовании ошибочно оценены такие авторские приемы, как цитирование, привидение примеров, иллюстрации, - они определены, по сути дела, как проявление экстремизма. Эксперты сами признаются в своей недостаточной компетенции. Эксперты, судя по всему, отождествляют оценки отдельных представителей каких-либо общностей с оценкой социальной группы как таковой. Все исследование пронизано глубокими противоречиям и в целом представляет собой образчик ненаучной компиляции. Кроме того, эксперты абсолютизируют внешнее оформление книги (красный цвет обложки они называют «пропагандистским приемом»), что свидетельствует об иррациональности исследования и самого мышления авторов-специалистов. При этом они фактически исходят из посылки, позволяющей оправдывать общественно опасные деяния и игнорировать ценность и значение последующего правосудия. Авторы не различают правовые и политические факторы общественной жизни.

Судья согласилась с позицией Манова и Дмитриевского, в соответствии с которой это исследование не является экспертизой, а может считаться лишь заключением специалиста. Она удовлетворила ходатайство Дмитриевского и Манова о вызове специалистов на следующее судебное заседание. Также к делу были приобщены материалы проверки, проводившейся Следственным комитетом в 2009-2012 годах. Сразу после презентации монографии, июле 2009 года, СК начал ее проверку — госорганы предположили, что в исследовании содержатся признаки «возбуждения ненависти либо вражды» (ст. 282 УК РФ). Проверка приостанавливалась и возобновлялась несколько раз. В результате, когда сроки давности по ст. 282 истекли, проверка была прекращена; уголовное дело возбуждено не было

Первое заседание по деду о признании монографии экстремистским материалом состоялось 6 декабря.

Материалы дела размещаются на сайте Правозащитного центра "Мемориал".

См. также: http://www.memo.ru/d/138234.html.

Представитель министерства юстиции Атаман-Захарченко прямо сказал, что книги не читал, однако позицию прокуратуры
поддерживает — тоже потому, что не имеет оснований не доверять экспертам. Он заявил, что присутствует на процессе для того, чтобы «поддержать прокуратуру». «Пастернака не читали, но осуждаем», - откомментировал Дмитриевский позицию госорганов. Вопросы Дмитриевского и ответы прокурора сопровождались взрывами смеха публики; в конце концов по распоряжению судьи из зала была удалена представитель нижегородской региональной организации партии «Другая Россия» Екатерина Зайцева.

Игорь Каляпин настаивал, чтобы суд вернул ему имеющийся в деле экземпляр двухтомника, который, как установил тремя годами ранее нижегородский суд, был незаконно изъят у него сотрудниками центра по противодействию экстремизму. Тем не менее судья отказалась возвращать Каляпину его имущество, заявив, что суд получил его у представителей правоохранительных органов «законным путем», а вопрос о том, как его получили правоохранительные органы, не является предметом этого судебного заседания.

В ходе сессии вопросов-ответов представитель прокуратуры заявил, что экстремистская, по его мнению, книга продолжает свободно распространяться, в том числе на сайте «Новой газеты» (http://old.novayagazeta.ru/data/2009/079/21.html), и
продемонстрировал скрин-шот этого сайта. В ответ на это Дмитриевский повторно заявил ходатайство о допуске «Новой» в качестве заинтересованного лица, добавив, что в тексте монографии обильно цитируются статьи Анны Политковской иНатальи Эстемировой и запрет книги неизбежно затронет вопросы литературно-публицистического наследия убитых журналистов. Эту позицию поддержали Манов и Каляпин. Однако судья Хайдукова отказала в удовлетворении ходатайства, пояснив, что любое подобное судебное решение неизбежно затрагивает права множества лиц, однако привлекать их всех к участию в процессе, по ее мнению, нецелесообразно, да и невозможно.

Возражения Дмитриевского, подкрепленные ссылками на российскую и международную судебную практику, сводились к четырем основаниям: представление прокурора – незаконная попытка ограничить право на свободу слова, выражения мнения и научного исследования; заявитель избрал правовую процедуру, которая нарушает права заинтересованных
лиц, так как этот вопрос является спором сторон и есть вопрос о праве; книга «Международный трибунал для Чечни» была получена правоохранительными органами с нарушением закона, а потому не может считаться допустимым доказательством; экспертное исследование не является допустимым доказательством, было получено с нарушением закона и не может быть положено в основу решения суда.

Дмитриевский и Манов, как в ходе вопросов к заявителю, так и в ходе представления возражений, подвергли острой критике имеющийся в деле «Акт экспертного исследования» и уровень квалификации его авторов — Ларисы Тесленко иСветланы Филимоновой. Было, в частности, указано, что эксперты-лингвисты взялись за решение поставленных социологических вопросов, выходящих за рамки их квалификации. Список «руководящей» литературы не удовлетворяет
современному уровню научного знания и свидетельствует о недостаточной квалификации экспертов. Понятие «информация» трактуется экспертами неадекватно, расширительно. Понятие «призывы» представлено на основе чисто абстрактного подхода, без конкретизации, предвзято, что отразилось на качестве исследования. Проигнорирован сам факт существования правомерных призывов (например, апелляция к правосудию). У экспертов отсутствует понимание терминов «государственный орган», «государственная власть». В исследовании есть элементы примитивизма, дефиниции
«соседствуют» с эмоциональными сентенциями экспертов, явно заимствованными из чисто публицистических источников, без соответствующих ссылок. Экспертами не учитываются такие социальные ценности, как правосудие, естественные права и многие другие. Эксперты не проводят грань между негативными оценками и экстремизмом, авторскими высказываниями и цитированием, да и сами не утруждают себя приведением ссылок, что делает исследование абсолютно ненаучным. В исследовании ошибочно оценены такие авторские приемы, как цитирование, привидение примеров, иллюстрации, - они определены, по сути дела, как проявление экстремизма. Эксперты сами признаются в своей недостаточной компетенции. Эксперты, судя по всему, отождествляют оценки отдельных представителей каких-либо общностей с оценкой социальной группы как таковой. Все исследование пронизано глубокими противоречиям и в целом представляет собой образчик ненаучной компиляции. Кроме того, эксперты абсолютизируют внешнее оформление книги (красный цвет обложки они называют «пропагандистским приемом»), что свидетельствует об иррациональности исследования и самого мышления авторов-специалистов. При этом они фактически исходят из посылки, позволяющей оправдывать общественно опасные деяния и игнорировать ценность и значение последующего правосудия. Авторы не различают правовые и политические факторы общественной жизни.

Судья согласилась с позицией Манова и Дмитриевского, в соответствии с которой это исследование не является экспертизой, а может считаться лишь заключением специалиста. Она удовлетворила ходатайство Дмитриевского и Манова о вызове специалистов на следующее судебное заседание. Также к делу были приобщены материалы проверки, проводившейся Следственным комитетом в 2009-2012 годах. Сразу после презентации монографии, июле 2009 года, СК начал ее проверку — госорганы предположили, что в исследовании содержатся признаки «возбуждения ненависти либо вражды» (ст. 282 УК РФ). Проверка приостанавливалась и возобновлялась несколько раз. В результате, когда сроки давности по ст. 282 истекли, проверка была прекращена; уголовное дело возбуждено не было

Первое заседание по деду о признании монографии экстремистским материалом состоялось 6 декабря.

Материалы дела размещаются на сайте Правозащитного центра "Мемориал".

См. также.

http://hrcmemorial.livejournal.com/140482.html